На главную
Warhammer 40k

Галактика
Миры галактики
Глаз Ужаса
Варп-пространство
Эмпирей

Империум
Обзор
Адептус Терра
-Обзор
-Адептус Астартес
-Адептус Механикус
-Адептус Министорум
-Официо Ассасинорум
-Имперская Гвардия
-Имперский флот
-Навис Нобилитэ
-Известные личности
Ересь Хоруса
Бадабская война
Кадианские Врата
Эра Отступничества
Война за армагеддон
Готическая война
Система Медузы
Битва за Воген
Некромунда
Рассказы

Хаос
Обзор
Боги Хаоса
Десант Хаоса
-Обзор
-Легионы
-Известные личности
-Разное
Рассказы

Некроны
Введение
Календарь событий
Миры-гробницы
Общие сведения
Ктан
Войска и технологии
Инциденты и доклады
Некроны на Медузе V
Рассказы

Тау
Обзор тау
Войска и техника
Флот тау
Кризис
Круты
Известные личности
Разное

Эльдар
Обзор
Корабли-миры
Известные личности

Темные эльдар
Обзор
Рассказы

Тираниды
Обзор
Генокрады
Рассказы

Орки
Обзор
Кланы орков
Рассказы


Статистика

Статьи по Warhammer

Книги Warhammer 40000

Книги по Warhammer 40000 - Дэн Абнетт - Легион ч.4
Книги по Warhammer 40000
Дэн Абнетт
Легион
Часть 1. Лето рептилий.
Глава третья
Порт Мон Ло, Нурт, два дня спустя.
     
     Хотя Джону Грамматикусу было более тысячи лет, он носил имя Кониг Хеникер всего лишь восемь месяцев и еще привыкал к этому.
     Если бы кто-то и начал проверять файлы и записи, он бы обнаружил, что Конигу Хеникеру пятьдесят два года, родом он с Терры и служил офицером разведки, приписанным к Гено пять два имперской армии.
     Грамматикус все еще думал о себе как о человеке. Он родился человеком, жил человеком, и когда умер в первый раз тоже оставался человеком. После этого определить кем он являлся стало сложнее. Бесспорно было одно: в какой-то момент после первой смерти, скорее в результате каких-то длительных процессов, нежели из-за изменения его сердца, он перестал быть уверенным в своих взглядах на рождение и жизнь.
     Он все еще испытывал теплые чувства к человеческой расе, но был с Кабалой уже очень давно, и за это время он видел то, что его раса с рождения называла "заглядывать вперед".
     Грамматикус был одним из немногих людей, действующих как агент Кабалы. За века в Кабалу было принято очень много представителей человеческой расы, но большинство из них были давно мертвы или забыты.
     Но Кабала принимала людей, пока были те, кто готов служить ей. В самом начале истории человечества, задолго до Юрского периода и древних цивилизаций, до постройки потерянных монументов, Кабала посетила Терру и нашла лишь слаборазвитых млекопитающих, занятых созданием первых каменных топоров для борьбы за территорию.
     В тех созданиях Кабала увидела какое-то особенное качество. Члены Кабалы понимали, что рано или поздно человеческая раса поднимется, чтобы сыграть основную роль в мироздании. Человечество либо должно было стать самым мощным оружием против Первобытного Уничтожения, либо стать пешкой в его руках. Так или иначе, Кабала решила, что люди, развивающиеся в своем болоте, это не та раса, которую можно проигнорировать.
     Грамматикус знал, что этот факт разделил правящую верхушку Кабалы. Большинство представляли старые расы, и расценивали новые виды жизни в галактике как мусор. Они боялись признать, что их судьба, как и судьба всех остальных, будет решаться молодыми, пока еще ни на что не способными существами, когда их собственная раса уже давно являлась зрелой.
     Гахет как-то рассказывал Грамматикусу, что Кабала сделала первые шаги к человечеству задолго до летоисчесления, сказал об этом с горечью, и с еще большей горечью он принял повторный отказ Кабалы помочь человечеству в развитии.
     - Вы всегда были дикими упрямыми зверьми - сказал Гахет. - С отвратительно высоким самомнением. Мы пытались повлиять на вас, направить вас в нужную сторону. Это было как...
     Гахет сделал паузу, ища подходящее человеческое сравнение.
     - Это было все равно, что приказать течению реки поменять направление.
     Грамматикус улыбнулся.
     - Мы упрямые - кивнул он с гордостью в глазах. - Разве вы не думали, что стоит делать все это до того, как мы развились?
     - Мы считали подобное поведение грубым варварством. Все, кроме Слау Дха конечно.
     - Конечно. А теперь?
     - Теперь я сожалею, что мы не уничтожили вас, когда был такой шанс. В последнее время единственный наш инструмент - разрушение.
     Почти у всех людей, принятых в Кабалу было немало изъянов. Джон Грамматикус полагал, что он преуспел там, где другие потерпели неудачу из-за своего дара.
     Он был псайкером.
     
     - Уксор встретится с вами, гетман Хеникер, - объявил младший офицер.
     - Спасибо, - ответил Грамматикус и поднялся со своего стула в конце коридора. Он прошел к комнате брифинга, на ходу расстегнув пуговицы на одежде. Судя по нестерпимой жаре внутри дворца, наступил полдень. Расположенный в пятнадцати километрах от порта Мон Ло, дворец приспособили под станцию контроля. Среди этих древних стен можно было почувствовать себя как в духовке.
     У организма Джона Грамматикуса не было необходимости потеть, но он позволял телу выделять пот. Вокруг него все потели, а он не хотел выделяться.
     Он постучал в дверь.
     - Войдите!
     Он вошел в большую, широкую комнату, с колоннами, поддерживающими потолок. Верхушки колонн были вырезаны в виде тростника и напоминали об архитектуре Нуртийцев. В центре комнаты стоял стальной стол, за которым сидела Уксор Рахсана. Вокруг нее находились четыре ее помощницы.
     - Уксор, - начал Грамматикус. - Рад вас видеть. Извините за мой внешний вид, просто здесь очень жарко.
     - Ничего, Кониг, - произнесла Рахсана. Ее помощницы закивали. Каждой было от тринадцати до шестнадцати лет и в будущем они сами могли стать уксорами. Их генетический материал уже находился в базе Гено пять два, и им оставалось отточить свои навыки.
     Грамматикус нашел структуру Гено пять два весьма захватывающей. Сформированный в Эру Раздора, Гено, как оказалось, являлся самой эффективной и быстро приспосабливающейся к окружающим условиям силой. Неудивительно, что Император решил оставить Гено у себя на службе. Неудивительно, что он изучил их систему и позаимствовал ее.
     Солдаты в Гено пять два были генетически модифицированны. Грамматикус знал это. Генетическая модификация была вполне обычным делом в те времена атомных ураганов и радиоактивных облаков. Ядро полка составляли Уксоры, психически чувствительные женщины. С помощью их генокода были выращены солдаты Гено, сильные и выносливые воины, к которым приписывали умных, тактически-одаренных командиров из других сил. А гетманы всегда обладали тактическим мышлением.
     Уксоры, являющиеся верхушкой командования Гено пять два Хилиад, не могли иметь собственных детей после таких процедур. Это каким-то образом освободило их разум, и они направляли и координировали, как выразился Гахет, "поведение своих детей".
     Уксоры были слабыми псайкерами. Они обладали элементарными способностями прочитать чьи-нибудь поверхностные мысли. В двадцать пять-двадцать шесть лет они уже полностью заканчивали обучение и были готовы к выполнению своих обязанностей. Они повсюду сопровождались помощницами, будущими уксорами, находящимися еще в процессе обучения.
     Ни одна женщина в комнате не обладала талантами Грамматикуса.
     Он сел за стол напротив Рахсаны, и сразу же узнал все мысли ее помощниц. Они думали о следующем солдате, которого выведут из их генов и о том, как трудно стать уксором.
     Рахсана отличалась от них. Грамматикус вгляделся в нее. Для начала, она была женщиной, а не девочкой, и женщиной очень привлекательной. Большие серые глаза, полные губы, светлые волосы. На вид ей было около двадцати восьми, она находилась в конце своей службы уксором и ненавидела это. Ее угнетала мысль, что скоро она станет кем-то еще: медицинским работником, командующим Муниторума или уксором в отставке.
     Она слабела.
     - Что у вас? - спросила она.
     Тихий голос. Даже помощницы заметили это. Хриплый. Нет, мягкий и сладкий, как мед. Грамматикус признавал, что она ему нравится и он наслаждался этим фактом. Уже довольно долго, семьсот лет или даже больше, он общался с женщинами всеми способами, кроме физического контакта.
     - Ну, новостей хватает, Уксор, - ответил он, доставая папку и открывая ее.
     - Вы были в порту Мон Ло? - задала ему вопрос одна из помощниц.
     Грамматикус почувствовал непреодолимое желание.
     - Да... Как вас зовут?
     - Туви, сэр, - ответила девочка.Она была самой старшей из помощниц Рахсаны, около девятнадцати лет. В этот момент она ясно увидела все мысли гетмана.
     - Да, Туви. Я изображал торговца по имени Д’сал Хулта и последние четыре дня собирал информацию в городе.
     Помимо прочего, подумал он.
     - Разве это не опасно? - спросила другая помощница.
     - Да, опасно.
     - И каким образом противник не разоблачил вас? - посмотрела на него Туви.
     - Тише, - сказала Рахсана. - Сотрудники разведки не обязаны раскрывать свои приемы.
     - Все в порядке, Уксор, - он поднял глаза на Туви. - El-teh ta nash el et chey tanay.
     - Что?
     - Это значит, "я говорю на их языке как местный", на Нуртийском.
     - Но... - начала Туви.
     - Моя дорогая, я не скажу вам как, так что даже не спрашивайте. Могу я продолжать?
     Туви явно собиралась сказать что-то еще, но Рахсана перебила ее.
     - Позвольте гетману продолжить. Хеникер?
     - О, конечно. Сама местность, хм... Как нам известно, у Нуртийцев нет и никогда не было ни межпланетных ни орбитальных технологий. Однако местность, называемая портом Мон Ло и используемая для морских перевозок изначально была зоной, для посадки космических кораблей.
     Уксор Рахсана моргнула.
     - Космических кораблей значит?
     Он рисковал, разглашая эту информацию, но разум Джона Грамматикуса точно рассортировывал и оценивал данные. Он точно знал, что можно рассказывать, а что нет. И нет ничего страшного, если Имперцы узнают, что Мон Ло когда-то был космопортом. Кабала посещала это место очень давно, потому он и знал о культуре Нуртийцев.
     - Да, для космических кораблей, Уксор.
     - Вы уверены?
     -Абсолютно - ответил Грамматикус. - У меня надежный источник.
     - А "изначально" это когда, Кониг?
     - Это примерно восемь-двенадцать тысяч лет назад. Достаточно времени, чтобы изменился уровень моря, поменялась природа, а огромный космопорт ушел под воду и стал портом обыкновенным.
     Если быть точнее, это случилось одиннадцать тысяч восемьсот двадцать шесть лет назад, а весь процесс длился одиннадцать месяцев. Грамматикус решил уклониться от точных цифр. Помощники Уксора начали говорить одновременно.
     - Это означает, что он был построен еще во времена Второй Эры Технологий.
     - Во время Первого Контакта и первых войн с чужими.
     - Есть предположения относительно того, какая раса ответственна за постройку?
     - Знают ли Нуртийцы о его происхождении?
     - Туви задала лучший вопрос, - прервал их Грамматикус. - Знают ли Нуртийцы? Я полагаю, что нет. Как и у любой расы, у них есть мифы и легенды и в некоторых из них есть интересные моменты, которые можно истолковать как контакт с ксено-расой или вмешательство. Но, пока не пришла шестьсот семидесятая экспедиция, Нуртийцы полагали, что они одни в галактике. Они даже не понимают, что первоначально они были колонистами с Терры.
     - Очень жаль, что они не признают нас, как родственников - кивнула Рахсана.
     Грамматикус почувствовал ее дискомфорт. Родство означало очень много для уксоров Гено. Он находил этот аспект Великого Крестового похода Императора очень печальным. Человечество путешествовало между звезд колонизируя тысячи миров и формировало межзвездное сообщество. И в тот момент, как лезвие гильотины, обрушилась Эра Раздора. На пять тысяч лет межзвездные путешествия стали невозможны из-за варп-штормов. Человеческие миры оказались изолированны, и в своем одиночестве пошли иным путем развития и забыли о своих корнях. Так случилось и с Нуртом.
     Когда Император, как и предсказывала Кабала, наконец объединил разрозненные земли Терры, он начал свой Великий Крестовый поход, - о, это было действительно говорящее название! - с целью найти и воссоеденить потерянные человечеством миры. Но было удивительно, как некоторые из потерянных миров сопротивлялись объединению. Много раз флоты экспедиций были вынужденны пойти войной против тех, кого они хотели спасти и привести к тому, что Император назвал Согласием. Так получалось постоянно.
     Джон Грамматикус встречал Императора, около тысячи лет назад, когда тот был военачальником и вместе со своими войсками проводил Объеденение Терры. Тогда Грамматикус служил рядовым офицером Кавказского полка, помогавшего Императору свергнуть Тихоокеанского тирана Дюма.
     После кровавых битв, Грамматикус стал одним из сотни офицеров, приглашенных на Триумф Его армий. Во время праздников Император - даже тогда его называли этим спорным эпитетом - лично благодарил своих союзников и командующих кланами наемников. Грамматикусу повезло попасть в число тех, кому Он лично пожал руку. И в тот момент он понял, почему Император - это сила, с которой нужно считаться: Он был невообразимым, ужасающей мощи псайкером. Грамматикус, не встречавший до того момента никого, равного ему по силе, задрожал и почувствовал себя насекомым. Император понял чувства Джона в одно мгновение и улыбнулся.
     - У тебя острый ум, Джон - произнес Он, даже не спрашивая имя Грамматикуса. - Мы должны говорить и рассуждать так, как и подобает существам нашего уровня.
     В момент этого разговора Грамматикус умер. Болезненная, глупая, первая смерть.
     Оглядываясь назад он часто думал, мог ли он повлиять на будущие действия Императора, если бы остался жив. Он сомневался. Даже тогда, в момент прикосновение, стало ясно, что Император никогда не собирался сворачивать с пути жесточайшего кровопролития. Ведь он обрушил на галактику самые ужасные машины смерти из когда-либо существовавших: Астартес.
     Ирония была в том, что текущая задача Грамматикуса состояла в сотрудничестве, пусть и косвенном, с одним из этих внушающих ужас Легионов Астартес.
     Гахет как-то сказал Грамматикусу, что Император будет единственным человеком, повлияющим на правящий круг Кабалы.
     - Он может заглядывать далеко в будущее. Он видит общую картину вещей, ценит эпохальную динамику правды, и истинные перемены.
     - Ты когда-нибудь встречал его? - спросил Грамматикус.
     - Нет Джон, не встречал.
     - Тогда ты даже представить себе не можешь, какой он кровожадный ублюдок на самом деле.
     - Возможно. Но он понимает, что Первобытное Уничтожение - враг всему живому. Так может нам пригодится кровожадный ублюдок на нашей стороне?
     - Кониг?
     - Извините, Уксор - ответил Грамматикус.
     Рахсана взглянула на него с улыбкой.
     - Вы основательно задумались.
     - Да. Приношу свои извинения. Так на чем я остановился? Хм. Я полагаю, что этот космопорт был построен ксено-расой за несколько сотен лет до колонизации этого мира людьми. Насколько известно Нуртийцем, он всегда был там.
     - Таким образом, это стороннее сооружение, информация о котором нам ничего не дает.
     - Так точно. Но при всем их узком мышлении, Нуртийцы кое-что все таки понимают о межпланетных путешествиях. Они жили в страхе, боясь контакта с существами из других миров. В их летописи наше прибытие доказывает им существование вселенского зла. С ними нельзя договориться.
     - Вообще никак?
     - Нет, Уксор.
     Он пытался сказать ей, что они имеют дело с человеческой культурой, которая отступила перед мощью Первобытного Уничтожения, но она просто не поняла бы, что такое Хаос. Это понимали очень немногие люди. Грамматикус знал, ведь его просветила Кабала. У него было чувство, что Император тоже знал и знал очень хорошо.
     Но почему он тогда не предупредил никого из своих детей? Почему он не сказал им о бессмертном отвращении, с которым они столкнутся, путешествуя меж звезд? Все предупреждения скатились к тому, как правильно строить укрепления и распологать войска. У Грамматикуса был собственный план. Разговор начался с обсуждения лучшего способа атаки на порт Мон Ло. Туви удивила его, предложив много ценных тактических решений. Скоро она сама должна была стать Уксором. Рахсана полностью доверила ей весь разговор, лишь изредка кивая.
     В процессе разговора Джон вошел в разум Рахсаны, которая была так занята, что ничего не заметила. Он взглянул на самого себя, сидящего за столом.
     Он видел все, что видела Уксор: человек средних лет, широкая спина и сильные руки, серые волосы. Кожа человека слегка блестела от пота.
     "Неплохо, - подумал Грамматикус, - совсем неплохо".
     Это не то тело, с которым появился на свет, но по крайней мере оно было похоже на человека с Кавказа, где и родился первый Джон Грамматикус в конце двадцать девятого тысячелетия.
     - Если мы собираемся отдавать приказ о штурме, - сказала Туви - То нам следует выяснить о расположении противника здесь, и у северной стены, здесь и здесь.
     - Я не смог это узнать, - ответил Джон - Но вы правы. Я отправлюсь туда снова завтра. Через три дня у меня должна быть необходимая информация.
     - Отлично, - кивнула Рахсана.
     - Тогда пусть Император защитит вас, - произнесла Туви, и остальные помощницы повторили ее слова.
     "О, я уверен, что он не будет делать этого" - подумал Грамматикус.
     - На сегодня все, - обратилась Уксор к помощницам. - Я закончу брифинг самостоятельно.
     По мере того, как выходили помощницы, Джон чувствовал разочарование.
     - На чем мы остановились? - спросила Уксор.
     - Вы собирались раздеться, - сказал он на Скитианском.
     - Правда? - засмеялась она, ответив на том же языке. - Понятия не имела, что вы владеете моим родным языком, или знаете, откуда я родом. Вы очень умны, Кониг.
     "Вы не знаете обо мне и половины, - мысленно согласился Грамматикус. - Я умею разговаривать на любом языке, с которым сталкиваюсь. Это мой специфический талант и, в каком-то смысле, проклятие."
     - Простите за отступление - он снова заговорил на Скитианском. - Но я видел как вы на меня смотрели.
     - А я видела как вы смотрели на меня.
     - Это плохо?
     Рахсана улыбнулась.
     - Нет, Кониг, это лестно. Но я не шлюшка. Я не буду раздеваться ради небольшого свидания в этой комнате. Я не уверена, что вообще буду для вас раздеваться.
     Грамматикус пустил улыбку по лицу Хеникера.
     -Моя дорогая Уксор, простое сомнение, выраженное в этих словах - все, о чем я могу вас просить.
     
     С давних времен люди селились в безопасности, покинув темные, неизведанные места. Делать это заставлял примитивный инстинкт, защищавший человека веками.
     Грамматикус искренне желал, чтобы его род и дальше держался за этот инстинкт. Темные места были темными по определенной причине. Он полагал, что это специфическое
     табу было аннулировано влиянием Императора.
     Он думал о древних картах Терры, на которых иногда попадались метки - "Драконы". Это являлось невежеством человека, боязнь тех опасных мест.
     - Что ты сказал? - спросила Рахсана, сонно повернувшись к нему.
     - Ничего.
     - Ты говорил что-то о драконах.
     - Возможно.
     - Драконов не существует.
     Близился вечер. Море находилось слишком далеко, чтобы прохладный морской ветер достигал дворца, но жара медленно спадала.
     Секс был необыкновенным. Он не собирался позволять себе такую близость, но семьсот лет это долгий срок. Он чувствовал ее желание доказать, что она все еще что-то из себя
     представляет, несмотря на то, что ее способности, как Уксора угасали.
     Он позволил себе влюбиться в нее и теперь встречал последствия.
     - Кониг?
     Она даже не знала его настоящее имя. Ему захотелось сказать ей.
     - Разве тебе не пора возвращаться? - спросила она отвернувшись. Взглянув на ее стройное, голое тело он с трудом подавил искушение.
     - Да.
     - Мне кажется, остальная часть плана требует лишь дронов-разведчиков и оценку флота.
     - Нет, я там тоже нужен.
     «Джон».
     - О нет.
     - О нет что? - спросила она, сев.
     - Ничего, моя любовь, - ответил он, поднимаясь.
     - Моя любовь? Это звучит очень серьезно.
     «Джон».
     Не сейчас.
     - Ты очень бледный, Кон. Что-то случилось?
     - Ничего. Абсолютно ничего. Просто мне нужен глоток воды.
     Рахсана снова легла и уставилась в потолок.
     - Ты только там недолго.
     Грамматикус вошел в уборную и закрыл за собой дверь.
     "Не сейчас, - повторял он мысленно. - Не сейчас". За его спиной висело старое зеркало.
     Он обернулся.
     Из глубины зеркала на него смотрел Гахет.
     «Ты поступил неправильно, Джон. Интимные отношения с этой женщиной ставят под угрозу твою миссию».
     "Проваливай".
     «Джон, ты рискуешь всем. Ты знаешь, что на кону. Что ты сделал?»
     "Повел себя, как человек, для разнообразия".
     «Джон, мы устраняли наших агентов и за меньшее».
     "Не сомневаюсь. Может и устраняли. Не в старые времена, а недавно, да?"
     «Я не угрожаю тебе, Джон».
     "Вообще-то, угрожаешь" - Грамматикус взглянул в зеркало.
     «Галактика должна жить».
     "Ну да, ну да. А нельзя ли мне пожить в этой галактике немного?"
     Лицо Гахета медленно растворилось.
     Джон ополоснул лицо холодной водой.
     "Ублюдки".
     
     На рассвете, из сиреневых сумерек прибыл эскорт, чтобы забрать Грамматикуса к точке высадки. Он уже давно был готов и провел последний час укладывая в сумку вещи. Джон сказал эскорту
     подождать, пока он допьет кофеин и доест то, что осталось со вчерашней ночи. Она удивила его, проснувшись.
     - Ты собирался уйти не попрощавшись?
     - Нет - солгал он.
     - Хорошо.
     Рахсана убрала с лица волосы и посмотрела на Грамматикуса.
     - Ты не очень-то похож на местного, - заметила она.
     - Этим вопросом я займусь позже.
     - Ну что ж, тогда пока. Император защитит.
     - Будем надеяться.
     - Попытайся вернуться живым. Я хотела бы увидеть тебя еще раз.
     - Вернусь, - на этот раз он сказал правду. - Я бы тоже хотел увидеть тебя снова.
     Рахсана наклонила голову набок.
     - В тебе есть что-то особенное, Кониг. Ты как будто видишь меня насквозь.
     - Именно, - ответил Джон.
     
     Эскорт, состоящий из молодого паши и трех сонных солдат, ждал его на заднем дворе. Там же стоял и легкий спидер, поблескивающий металлическим корпусом.
     - Сэр, - паша поприветствовал Грамматикуса как только тот появился в дверном проеме с перекинутой через плечо сумкой. Тому потребовалась лишь секунда, чтобы все узнать о паше. Индонезия, Административный округ, возможно, один из ульев Сьянжуры.
     - Что у тебя за отряд? - спросил Джон на малайском.
     Собеседник удивленно моргнул и улыбнулся.
     - "Арчана", сэр. Вы из тихоокеанского округа?
     - Нет. Я отовсюду.
     Они пересекли двор и, через нижние уровни, попали к КПП и воротам с часовыми. Имперские солдаты знали, что у противника имеются шпионы и мастера в области саботажа, и Грамматикус испытывал необычное чувство, так легко покидая охраняемую территорию будучи одним из них.
     Выехав за территорию дворца спидер прибавил скорость и двинулся вперед, по разрушенным улицам города. Из-за руин позади медленно вставало солнце. Грамматикус пытался расслабиться на заднем сидении. Он уже начал раскаиваться, что заговорил с молодым пашей. Офицер смотрел по сторонам и продолжал разговаривать с Джоном о различных местах, в которых тот никогда не был и не собирался побывать. Грамматикус был в Сьянжуре лишь один раз, в составе армии, спалившей там все дотла, задолго до того, как улей был даже запланирован.
     Джон закрыл глаза и подумал о Рахсане.
     "Ты как будто видишь меня насквозь". Она даже не подозревала, сколько правды в этих словах. Его разум мог видеть насквозь кого угодно. Эти мысли заставляли его думать о
     том, о чем он старался никогда не вспоминать: в тот день, встретив Императора, пожимая ему руку и чувствуя его силу, посмотрев Ему в глаза, за этим благородным и чистым
     лицом он увидел...
     Лишь на долю секунды увидел...
     - Сэр, вам плохо? - спросил паша. - Вы резко побледнели.
     - Нет. Я в порядке. В полном порядке. - ответил Грамматикус.
     
     Они выбрались из руин и теперь ехали по изрытой траншеями земле вдоль Имперских оборонительных линий. Нижний край неба заливал свет поднимающегося солнца. Километры полей покрывали огневые точки, выглядящие строгими силуэтами на фоне заката. Повсюду попадались палатки, похожие на огромные пузыри с торчащими из них флагами.
     - Вон наша стоянка, - произнес паша когда они проехали мимо одного из знамен. Грамматикус повернул голову и увидел на нем Арчану, девушку скромного вида с необычайно большой грудью. Возможно изображение было знаком, указывающим будущее и судьбу.
     
     Точкой высадки оказался длинный туннель коллекторной системы города, приблизительно в восемнадцати километрах от дворца. Этот район подвергли бомбардировке три месяца назад и он хорошо охранялся. Помимо солдат гено, за территорией круглые сутки следили боевые сервиторы. Выход из другого конца туннеля так же строго охранялся, но уже Нуртийцами. Однако Грамматикус не собирался проделывать весь путь в тот конец.
     Паша представил его дежурному офицеру, гетману по имени Марино. Марино перевел сервиторов в пассивный режим и стал смотреть, как Джон спускается вниз, в утробу туннеля.
     Темнота, с которой он так часто встречался на своем жизненном пути, вновь поглотила его.
     
     Спустя десять километров и полтора часа он выбрался из туннеля, недалеко от возвышающихся стен порта Мон Ло.
     Фонарь он погасил и убрал в сумку, вместе с армейскими ботинками и солдатским жилетом.
     Его путешествие в темноте дало ему достаточно времени, чтобы полностью погрузиться в новую личность. Он больше не был Конигом Хеникером. Теперь его звали Д’сал Хулта. В целом, для маскировки он не предпринял почти ничего. Обернулся поверх одежды в розоватый шелк, надел легкие ботинки и капюшон. Его кожа была не столь темной как у Нуртийцев и хороший шпион Па’хель обязательно стянул бы волосы в узел под капюшоном, а все тело намазал бы специальным маслом.
     
     Грамматикус никогда не шел на такие крайности, даже тогда, когда на этом настаивали те, кто его обучал. Он больше полагался на свой разум, кроме того эти масла пахли Первобытным Уничтожением, и мазаться ими даже ради маскировки Джон не собирался.
     Он закрепил на поясе кривой нож, который носят все Нуртийцы, и испачкал руки в дорожной пыли. Кроме ножа он не взял никакого оружия, за исключением, конечно, кольца.
     Солнце наконец влезло на небо. Воздух медленно нагревался, но море находилось достаточно близко, чтобы свежий морской ветер не дал сойти с ума от жары. Он вдохнул и пошел в сторону башен порта.
     Остальные поступили также. Шла война или нет, но жизнь продолжалась. Всевозможные торговцы и купцы, некоторые с небольшими караванами, направлялись в Мон Ло, надеясь заработать на городских рынках. Кто-то шел в порт в поисках работы, другие спасались с захваченных Империумом земель и толпились у ворот. Грамматикус присоединился к ним.
     На ходу Джон повторял в голове психические литании, заключительную часть погружения в чужую культуру.
     Я Джон Грамматикус. Я Джон Грамматикус. Я Джон Грамматикус прикидывающийся Конигом Хеникером. Я Кониг Хеникер. Я Кониг Хеникер, прикидывающийся Д’салом Хултой. Я Д’сал Хулта. El’chey D’sal Huulta lem tanay ek. El’chey D’sal samman Huulta lem tanay ek. El’chey D’sal samman Huulta lem tanay ek…
     - Эй, приятель, ты кто такой? - спросил его один из эчвенуртов, приподняв свою алебарду. Остальные воины Нуртийцев искали торговцев водой, среди проходящих через арку.
     - Я Д’сал Хулта, - ответил Джон на Нуртийском. - Торговец.
     Алебарда снова дернулась.
     - Покажи свои руки, лицо и метку.
     Грамматикус сделал вид, будто так и делает.
     «Я не опасен, ты видел все, что просил показать».
     Эчвенурт кивнул и пропустил его в город, уже обращаясь к кому-то другому.
     Грамматикус ничего ему не показал.
     
     Мон Ло просыпался. Из-за возможности штурма он никогда не спал на самом деле, но жители уже привыкли ожидать худшего.
     Внешние стены защищали отряды эчвенуртов, железные пушки и регулярные войска Нуртийцев. Они слонялись вокруг лестниц, ведущих на толстые городские стены, или наблюдали в подзорную трубу, следя за противником.
     Ближе к центру города уже можно было различить оживление. Рынки пробуждались от сна, торговцы кричали о своих товарах, священник громко читал утренние молитвы. Водоносы начали свой обычный маршрут по городским площадям, улицам и переулкам.
     Грамматикус пытался идти той же дорогой, что и в первый раз. Встречные торговцы кивали ему и делали жесты всесолнечного света, признавая его.
     Он показывал эти жесты в ответ.
     Джон собирался пройти в северную часть города, в область, известную как Курнаул, чтобы оценить крепостную стену и уровень защиты. Туви оценила бы. Он отошел в сторону, пропуская проезжающую телегу. Появились дворники с ведрами и щетками. Они что-то напевали себе под нос.
     Покрытые фаянсом городские стены мерцали под утреннем солнцем, открывая взору мозайки с изображениями тростника и рептилий. У Нуртийцев не было названий улиц, только эмблемы. Джон смотрел на изображение гигантской ящерицы на красном фоне и понимал, что никогда раньше не видел подобного. Видимо, он повернул не туда. Мон Ло был настолько сложен и запутан, что было нелегко составить определенную схему. Это было похоже на паутину Арчаны.
     Грамматикус остановился и огляделся. Он взглянул на солнце, чтобы установить, где находиться восток, замедлил дыхание и позволил себе вспотеть, чтобы стабилизировать свое тело. Просто он прошел по улице слишком далеко на запад, вот и все. Карнаул заканчивался слева.
     Только его там не было. Он снова остановился, не позволяя себе поддаться панике.
     К нему подбежал водонос и предложил воды.
     - Нет, спасибо, - ответил Грамматикус.
     - Бог все равно любит тебя, - сказал водонос и ушел.
     Джон задрожал. Эти слова дословно переводились как "Твоя душа пожертвована Первобытному Уничтожению."
     "Что со мной? - думал Грамматикус. - В прошлый раз я легко нашел нужную улицу, а сейчас веду себя как дилетант. Это… это глупо".
     В поисках знакомых ориентиров он прошел еще две улицы. Появилось ощущение, что Карнаул находился гораздо дальше, чем обычно. Что-то отвлекало Джона.
     Одним движением он сунул руку в сумку с минеральными солями, висевшую на поясе, и сомкнул пальцы на семени, спрятанном в солях. Семя, в маленьком серебристом зажиме, было размером с мочку уха. Джон получил его от Гахета. Это семя какого-то ксенодерева с одного из миров, на которых побывала Кабала. Если оно теплело или высыхало, значит рядом была психическая активность.
     Грамматикус взглянул на него. В его руках семя всегда теплело, реагируя на его способности, но в этот раз оно было горячим, словно тлеющий уголь.
     Джон понял, что он в опасности. Семя предупреждало, что кто-то совсем рядом ищет его.
     - Д’сал? Д’сал Хулта?
     Грамматикус оглянулся и увидел полного торговца, махавшего ему. Тот стоял со своими коллегами, но, увидев Грамматикуса, поспешил к нему. Джон быстро спрятал семя.
     Как его зовут? Его имя? Ты же встречал его раньше.
     - Д’сал, мой друг! - торговец сделал жест всесолнечного света и поклонился. - Последние пару дней я тебя не видел на рынке. Что по поводу той сделки, которую мы обсуждали в прошлый раз? Тебе доставили?
     Х’дек. Его зовут Х’дек Рутун.
     - Х’дек, мой друг. Мне больно это говорить, но мой поставщик… Скажем так, он брал больше, чем давал. В общем, я не смогу совершить ту сделку. Я извиняюсь.
     Х’дек махнул своей пухлой рукой.
     - А, не волнуйся. Я понимаю. Сейчас сложные времена, осады наших земель чужаками. Такие вещи случаются.
     Х’дек снова взглянул на Грамматикуса.
     - У тебя же есть моя генная печать? Да? Отлично, надеюсь мы сможем вести дела в будущем!
     - Я в твоем распоряжении, Х’дек, - пробормотал Джон и добавил жест полной луны, означавший, что он закончил разговор.
     Он зашагал дальше по улице, чувствуя себя все так же потерянно. Он старался выйти на площадь, где людей было меньше, надеясь, что свободное место освежит голову и даст возможность найти источник психической активности, которую обнаружило семя.
     Грамматикус остановился и медленно поднял взгляд.
     Он стоял перед Па’хель Аван Нурт, огромным храмом Мон Ло. Высоко над ним, на тимпане храма находилась фреска, изображающая свойства Первобытного Уничтожения: смерть, экстаз, смертность и изменчивость, которые смешивались в гигантский символ единства.
     Где же он сделал неверный поворот? Этот храм был последним местом в городе, которое он посетил бы добровольно.
     Символ, казалось, пульсировал и резал глаза. Солнечный свет стал неимоверно ярким, все вокруг гудело. Во время предыдущего визита такого не было. Словно город углядел в нем шпиона и стал лабиринтом, ведущим в ловушку. Кто-то или что-то играло с ним.
     Почувствовав рвотные позывы, Джон спешно убрался подальше от храма, в переулок, где его вырвало. Он еле успел убрать с лица платок.
     Грамматикус упал на колени, дрожа и отплевываясь.
     Тут он заметил две фигуры, двух людей, секунду назад казавшихся тенью, идущих по переулку. Они не торопились, но двигались уверенно, явно направляясь к нему. Джон встал на ноги и ретировался в противоположную сторону.
     Еще трое закрыли собой другой конец длинного переулка. Кто они? Стражи порядка? Эчвенурты? Слишком рьяные последователи Па’хель Аван?
     В переулке было несколько ответвлений. Грамматикус завернул в первое попавшееся и побежал, как только понял, что пропал из поля зрения преследователей. Несколькими секундами позже он осознал, что попал в тупик, оказавшись в закрытом дворике позади высоких домов. Сзади послышались шаги. Все двери оказались заперты, исключая тяжелые ворота с изображенным на них лесом и рептилиями. Грамматикус приоткрыл ворота и нырнул в темноту комнаты за ними. Закрыв за собой ворота он принялся ждать, прислушиваясь к шагам на улице.
     Огромная, закованная в сталь рука, появившаяся из темноты, схватила Джона за горло и прислонила к стене. Грамматикус задыхался, его ноги не касались земли. Рука еще сильнее надавила на его горло, вжав в стену.
     - Подозреваю, что ты меня ищешь, Джон Грамматикус? - послышался голос из темноты.
     Он знал его имя.
     - Во-возможно, - прохрипел Джон, - наверное это за-зависит от того, кто вы.
     - Кто я? Ты знаешь кто я, вероломный ублюдок. Я Альфарий.
Дата публикации: 29.10.2009
Прочитано: 4535 раз

Дополнительно на данную тему
Книги по Warhammer - Дэн Абнетт - Ордо Еретикус ч.21Книги по Warhammer - Дэн Абнетт - Ордо Еретикус ч.21
Книги по Warhammer 40000 - Уильям Кинг - Космический волкКниги по Warhammer 40000 - Уильям Кинг - Космический волк
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.1Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.1
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.2Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.2
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.3Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.3
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.4Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.4
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.5Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.5
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.6Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.6
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.7Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.7
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.8Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.8

[ Назад | Начало | Наверх ]

Посмотреть:

Warhammer книги
Уильям Кинг
Космический волк
Коготь Рагнара
Серый Охотник
Волчий Клинок

Дэн Абнетт
Ордо Ксенос
Ордо Маллеус
Ордо Еретикус
Рейвенор
Возвращение Рейвенора

Бен Каунтер
Серые Рыцари
Адепты Тьмы
Испивающие Души

Сэнди Митчелл
За Императора!
Ледяные пещеры

Грэм Макнилл
Несущий ночь
Воины Ультрамара
Чёрное солнце

Гордон Ренни
Час казни
Перекресток Судеб

Серия «Ересь Хоруса»
Возвышение Хоруса
Лживые боги
Галактика в огне
Полет «Эйзенштейна»
Сошествие ангелов
Легион

Отдельные романы
Повелитель Ночи
Инквизиторы космоса
Миссия инквизитора

Опрос
Ваши любимчики

Империум
Хаос
Эльдар
Тираниды
Некроны
Орки
Тау


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 33324

Warhammer 40000: Dawn of War · Warhammer 40000: DoW — Winter Assault · Warhammer 40000: DoW — Dark Crusade · Warhammer 40000: DoW — Soulstorm



Powered by shade.exe
Генерация: 0.028 сек. и 9 запросов к базе данных за 0.002 сек.
Powered by SLAED CMS © 2005-2008 SLAED. All rights reserved.