На главную
Warhammer 40k

Галактика
Миры галактики
Глаз Ужаса
Варп-пространство
Эмпирей

Империум
Обзор
Адептус Терра
-Обзор
-Адептус Астартес
-Адептус Механикус
-Адептус Министорум
-Официо Ассасинорум
-Имперская Гвардия
-Имперский флот
-Навис Нобилитэ
-Известные личности
Ересь Хоруса
Бадабская война
Кадианские Врата
Эра Отступничества
Война за армагеддон
Готическая война
Система Медузы
Битва за Воген
Некромунда
Рассказы

Хаос
Обзор
Боги Хаоса
Десант Хаоса
-Обзор
-Легионы
-Известные личности
-Разное
Рассказы

Некроны
Введение
Календарь событий
Миры-гробницы
Общие сведения
Ктан
Войска и технологии
Инциденты и доклады
Некроны на Медузе V
Рассказы

Тау
Обзор тау
Войска и техника
Флот тау
Кризис
Круты
Известные личности
Разное

Эльдар
Обзор
Корабли-миры
Известные личности

Темные эльдар
Обзор
Рассказы

Тираниды
Обзор
Генокрады
Рассказы

Орки
Обзор
Кланы орков
Рассказы


Статистика

Статьи по Warhammer

Книги Warhammer 40000

Книги по Warhammer 40000 - Митчел Сканлон - Сошествие ангелов ч.11
Книги по Warhammer 40000
Митчел Сканлон
Сошествие ангелов
Книга вторая. Зверь.
Глава девятая

     В Эндриаго, Лорд Домиил одарил его новым дестриером, взамен погибшего из-за льва. Проведя неделю необходимого отдыха в поселении, чтобы дать достаточно времени своим ребрам и плечу зажить, Захариил, не терпя, начал свое путешествие домой, как только радостные горожане его отпустили, и он смог двигаться без той агонизирующей боли, которая то и дело вспыхивала в ребрах.
     Учитывая тот факт, что он повторял свое более раннее путешествие, только в обратную сторону, он знал, какими дорогами идти, и сумел добраться до крепости-монастыря Ордена намного быстрее, чем мог ожидать. Спустя тридцать восемь дней с момента своего отъезда из Эндриаго, он уже мог вдалеке различить башни Альдурука. На тридцать девятый день, он был у ворот.
     Последняя часть поездки всегда будет казаться наиболее значимой для него. Когда он приближался к крепости, чувство радостного ожидания росло в нем, поскольку он думал о том, как вновь встретится с Немиилом и остальными друзьями.
     Представ, ему все еще придется встретится с проверяющими, которые должны проверить его достижение, но с головой льва, он не будет иметь проблем. Захариил горячо ждал возвращения домой, ожидая сердечной встречи его друзей, тем более, что почти все, кого он знал, думали, что он погиб во время поисков.
     Естественно, он не мог полностью постичь того, что это означало. Жизнь казалась ему замечательной. Она была еще слаще из-за перенесенных трудностей его недавнего испытания. Он оказался против одного из наихудших Зверей, которых мог породить Калибан, и сумел выжить. Он хотел отпраздновать существование этого чувства с друзьями.
     Он не мог знать, как печально они проводили недели, с момента его ухода из Альдурука. Его друзья считали его мертвым. Они горевали о нем.
     В мыслях, они почти похоронили его.
     Факт того, что он выжил, несмотря на весь страх за его безопасность, дал Захариилу дополнительный жар героизма в глазах многих его сверстников, особенно тех оруженосцев, кто был рядом с ним в Ордене.
     Тем не мене, во время возвращения в Альдурук, он не понимал этого.
     
     - Мы все думали, что ты погиб, - нетерпеливо сказал Аттий.
     Младший парень держал коробку, содержащую немного личных вещей Захариила, оставленных ним, когда он нес свое снаряжение по коридору. – Все так считали. Они думали, что Зверь, скорее всего, убил тебя. Были даже разговоры о проведении похоронной церемонии для тебя. Это было бы забавно, правда? Представь, ты возвращаешься, чтобы обнаружить, что мы уже вырезали твое имя на одной из мемориальных плит в подземельях.
     Это происходило позже, на первый день после его возвращения в Альдурук. Несколькими часами ранее, Захариил прошел великие крепостные врата, встреченный приветствиями и топотом множества ног. Очевидно, весть о его скором прибытии уже пришла из наблюдательных постов, поскольку, когда открылись врата, казалось, будто все населения Альдурука ждало, чтобы поздравить его.
     Когда Захариил въехал во внутренний двор, он увидел рыцарей, оруженосцев и сенешалей, радовавшихся его возвращению. Шум их встречи был оглушительным. Это был тот миг, который навсегда останется с ним, окончание его первого великого путешествия, момент прибытия домой, когда он, наконец, почувствовал себя принятым как равный в рядах Ордена.
     Немиил уже ждал его, когда он прибыл. Он был первым, кто приветствовал Захариила, схватив его в медвежьи объятия. Немиил говорил ему, его рот работал с ужасающей скоростью, но слова затерялись среди шума толпы.
     Впоследствии, как только волнение улеглось, и Захариил доложил стражу врат, и, как он ожидал, ему дали время, спустя которое, он должен был предстать перед проверяющими Ордена. Тем временем, ему приказали уйти из бараков оруженосцев. Полдюжины спален находилось в редко посещаемом углу крепости для тех, кто окончил поиски, но еще не стал официально рыцарем.
     - Так, это оно, - сказал Захариил, открыв дверь в его новую комнату, и глянул внутрь. Комната была пуста. В соответствии с монашескими традициями Ордена, она была немногим более, нежели спартанская келья. В углу находилась кровать, на которой он мог спать, но кроме нее, внутри больше ничего не было, даже стула.
     - Не думаю, что они хотят оставлять тебя здесь надолго, - пробормотал Аттий позади него.
     Захариил снисходительно улыбнулся, зная, что магистр Рамиил был рад его продвижению.
     - Ты такой счастливчик, - пробормотал Аттий. Мальчик сказал это тихо, почти шепотом.
     - Счастливчик? - сказал Захариил. Он обвел комнату вокруг них, - мне досталось это, ты слепой или не заметил нашу прекрасную обстановку? Ты видел мою новую комнату, Аттий, и все же, ты называешь меня счастливчиком?
     - Я говорил не о комнате, - ответил Аттий.
     Утомившись держать коробку, Аттий положил ее на пол кельи.
     - Я имел ввиду, что тебе довелось охотиться на Великих Зверей. Ты завершил свои поиски для рыцарства. Я рад за тебя, правда. Ты заслужил это. Ты будешь Сар Захариилом. Ты будешь сражаться в войнах и сражениях вместе с лучшими из рыцарей Ордена, рядом с такими героями, как Лев и Сар Лютер. Магистр Рамиил будет гордиться тобой. Ты станешь рыцарем.
     - И ты также станешь, - сказал Захариил. - Я знаю, что это время кажется далеким, но недолго осталось ждать, когда тебе дадут твои собственные поиски. Несколько лет, и все. Следуй учениям, усердно тренируйся, и все произойдет так быстро, что ты даже не заметишь.
     - То-то и оно, - Аттий встряхнул головой. - К тому времени, когда я стану достаточно взрослым, все может измениться. Кампания Ордена против Великих Зверей к тому времени будет завершена. Никого не останется. И, без Великих Зверей, не будет больше поисков. Не будет никакого пути, чтобы стать рыцарем. Ты совершил то, что никогда не сумею я, Захариил. Ты убил Великого Зверя. Я никогда не получу подобный шанс.
     Говоря это, Аттий имел выражение задумчивой грусти, которая выглядела почти душераздирающе на таком молодом лице. Аттий видел мир, в котором больше не было пути для мужчины, чтобы стать рыцарем.
     Инстинктивно, Захариил отогнал такое холодное видение. Он был оптимистом и идеалистом до глубины души.
     Когда он смотрел на ход кампании Ордена против Зверей, он восхвалял ее достижения. Он был уверен, что будущее могло только подтвердить то, что обещали Лютер и Лев людям Калибана до начала кампании. Когда он смотрел в будущее, то на горизонте видел мир и процветание. Он видел конец страха. Он видел конец страданиям и нужде. Он видел лучшее завтра.
     Когда Захариил глядел в будущее, то всегда видел наилучшее из возможного.
     Это было его проклятием.
     - Ты смотришь на это слишком мрачно, мой друг, - сказал Захариил. Он улыбнулся парню, чтобы убедить его в этом. - Я знаю, люди каждый день говорят об окончании кампании, но я подозреваю, что она вполне может продлиться намного дольше. Конечно, если монстр, с которым я сражался, был чем-то наподобие разведчика, то я сомневаюсь, что Великие Звери собираются сдаваться и умирать. Они будут бороться зубами и когтями, чтобы выжить, как они всегда умели. Поэтому, я бы не слишком волновался, Аттий. Ты до сих пор имеешь время, чтобы убить своего Зверя, и у тебя достаточно времени, чтобы стать рыцарем.
     Там была оконная щель, выходившая на верхушки лесных деревьев. Захариил обнаружил, что смотрит в ту сторону.
     Как это часто случалось в прошлом, он на миг удивился двойной природе своего мира. Издали, леса были прекрасными на свой, мрачный и угрожающий, манер. Но, внутри тех самых живописных лесистых местностей, жили существа, которые были порождением человеческих кошмаров, существа, подобные тому, которое он убил.
     Захариил любил Калибан, но он не был слеп к этим ужасам. Время от времени, ему казалось, что они жили на планете, бывшей адом и раем одновременно. И все же, связь, которую чувствовал к своему дому и лесам, была сильней и могущественней, чем что-либо иное в его жизни. Он любил свой мир безоговорочно, не смотря на его недостатки.
     - Ты знаешь, почему люди иногда называют эту крепость Скалой? - он внезапно спросил. Вид из окна, и те леса, такие далекие от них, вдохновили его. Он хотел разделить свое озарение с Аттием, отвернуть парня от его печалей.
     - Потому, что это название крепости Альдурук, - ответил Аттий. - Это значит «Скала Вечности» на одном из старых диалектов. Магистр Рамиил говорил, что вначале это было название горы, на которой стоит крепость. Потом, когда основатели Ордена решили построить здесь крепость-монастырь, они решили использовать название горы и для крепости.
     - Это одна причина, - сказал Захариил, - но есть и другая. Подумай о названии, Альдурук, Скала Вечности. Орден имел и другие монастыри, но этот был первым. Он наш духовный дом, и место всех наших начинаний. Так, основатели дали такое название, которое имело значение, название, которое точно подвело итог тому, что они пытались здесь построить. Это место - наша скала, Аттий. Это - наш фундамент. До тех пор, пока она стоит, часть наших идеалов всегда будет жива. Ты понимаешь то, что я пытаюсь тебе сказать?
     - Думаю, что да, - кивнул Аттий, его лицо выражало сосредоточенность. - Ты говоришь, что даже когда Звери исчезнут, Орден все еще будет здесь, и все еще будут рыцари.
     - Точно, - согласился Захариил. - Значит, для тебя нет причин быть таким грустным. Если тебе станет легче, посмотри на это с такой стороны. Нашей обязанностью является защищать людей от всех существ, живущих в лесах. Даже когда Звери исчезнут, эта обязанность не изменится. Это Калибан. Здесь всегда будут монстры.
     
     Магистр Рамиил был одним из первых, кто поздравил его со становлением рыцарем. Его бывший наставник явно хотел сказать больше, но его поглотила толпа рыцарей, окруживших его со всех сторон, чтобы поприветствовать Захариила в Ордене.
     В отличие от торжественности церемонии, которой его ввели в Орден много лет назад, его посвящение в рыцари было отмечено внезапным столпотворением. Посвящение в рыцари было великим моментом в жизни любого человека, моментом, о котором все присутствующие люди знали и разделяли.
     Они неслись всей массой, чтобы принять последнего новоприбывшего в их ряды. Под закрытыми капюшонами Захариил видел дружественные и радостные лица.
     Прежде, чем он понял, что произошло, он был схвачен множеством ближайших к нему людей. Смущенный, Захариил почувствовал, что они подняли его на руки. Внезапно, совместными действиями дюжины рыцарей, Захариил был подброшен в воздух. Он поднялся над уровнем их плеч, прежде чем упасть в руки тех же людей, что подбросили его.
     Он слышал смех людей, когда его вновь подбросили в воздух. Его тело вертелось в воздушном пространстве, Захариил видел, будто в калейдоскопе, лица окружающих его людей. Все они смеялись. Некоторых из них он знал лично, но многие были мужчинами, которые когда-то были строгими и отдаленными фигурами в его жизни.
     Он видел Льва, Лютера, Лорда Сайфера и магистра Рамиила, все они либо улыбались, либо смеялись.
     Из всего того, что он видел в жизни, эта картина останется с ним как наиболее странная и невероятная.
     - ЭТО традиция, - сказал ему Лютер, смеясь, когда они позже разделяли кубок вина, - я имею ввиду тот трамплин. Это мы проделываем с каждым новым человеком. Но твое лицо, это было наилучшей частью.
     Они находились в главном столовом зале Альдурука. На счастье для Захариила, его друзья рыцари вернулись к более прозаическим методам отмечать его посвящение, как только они закончили бросать его вверх-вниз, будто тряпичную куклу. Банкет проводился в его честь, и в котором численные поздравительные тосты звучали для него.
     Рыцари, которых он когда-то мог видеть только издалека, торжественно жали ему руку и называли его своим братом. Захариил не знал, это было из-за того, что они уважали его успех в убийстве Зверя Эндриаго, или просто оттого, что они приветствовали всех новых рыцарей подобным способом. Как бы то ни было, он нашел, что реакция на его становление рыцарем была почти подавляющей.
     Это был движущийся опыт, который был тем более запоминающимся из-за компании, в которой он находился. Как только с едой было покончено, и собрание начало смешиваться и разделятся на меньшие группки, Лютер предпринял специальную попытку, чтобы найти его.
     Очевидно, он считал важным, чтобы Захариил вовсю насладился празднованием.
     - Да, твое лицо, - сказал Лютер, все еще смеясь.
     Сар Лютер имел хорошее настроение, что мгновенно заставило Захариила расслабится.
     - Правда, плохо, что ты не мог видеть себя со стороны. Сначала, когда тебя схватили, ты выглядел так, будто думал, что они пришли тебя убивать. Потом, когда ты понял, что происходит, могу поклясться, ты начал выглядеть еще более испуганным. В какой то момент я подумал, что ты сейчас обмочишься. Хорошо, что ты этого не сделал, ведь в то время ты как раз был в воздухе.
     - Просто... я не ожидал такого, - сказал Захариил. - Я не думал...
     - Что? У тебя разве нет чувства юмора? - хихикнул Лютер.
     Он поднес руку к глазам, будто вытирая слезы от смеха.
     - Нет, ну, в общем, нормальные люди так не делают. Это и сделало все настолько забавным. Между прочим, ты знаешь, я не шутил, называя это традицией. Гарантирую, этого ты не услышишь от своих магистров или Лорда Сайфера. Но тем не менее, дело подбрасывания новичка в воздух есть такой же традицией, как и те, что ты перенес за все эти годы. Мы называем это "невидимым трамплином". Думай об этом как о противоядии к строгой серьезности церемонии инициации. Так мы приветствуем тебя в семье.
     - Семье?
     - Орден, - объяснил Лютер. - Ты помнишь, что говорил Лорд Сайфер во время твоей первой церемонии инициации? Мы братья, каждый из нас, а братья не проводят все свое время, сидя с грустным выражением лица или оплакивая тяготы мира. Иногда нам нужно расслабится. Мы смеемся, мы шутим, мы разыгрываем друг друга. Мы делаем то, что делают истинные братья. Оглянись вокруг комнаты, Захариил. Каждый присутствующий здесь человек сможет умереть за тебя, и они ожидают, что ты сможешь также умереть за них. Калибан – опасное место, и многие из нас могут быть призваны, чтобы свершить окончательную жертву ради своих братьев. Но это не значит, что мы не можем иногда вместе посмеяться. Это помогает нам быть нормальными. Все мы любим пошутить.
     - Даже он? - спросил Захариил, бросив взгляд на Льва Эль-Джонсона, плечи и голова которого возвышались над остальными рыцарями вокруг него.
     Во Льве будто было чувство отчужденности, которое казалось более явным, когда он виднелся издалека. Захариил помнил разговор, который он имел со Львом на вершине крепостной башни, и чувство изоляции становилось странно ощутимым, когда Лев был окружен людьми.
     - Нет, ты не так понял, - сказал Лютер. - Мой брат – одиночка. Это всегда был его путь. Не то, чтобы он испытывал недостаток в чувстве юмора. Это не так. Ты должен помнить, что он настолько же гений, насколько и великий воин. Его разум – тонкий и сложный инструмент, и его юмор сформирован с тем же самым блеском, с которым он показывает и все остальное, что делает. Когда мой брат отпускает шутки, никто не понимает их. У него есть тенденция подавать их слишком высоко для нашего понимания. Они пролетают над нашими головами.
     Печальный взгляд быстро прошелся по лицу Лютера, когда он пристально посмотрел на Льва. Поняв это, Захариил почувствовал, будто он неосторожно злоупотребил личным горем. Это заставило его острее почувствовать силу уз между Львом и Лютером, эмоциональную связь, которая напоминала ему о его узах с Немиилом.
     Было ясно, что Лютер был замечательным человеком, возможно даже более, чем люди думали о нем. Он обладал феноменальным талантом во множестве областей, не в последнюю очередь как лидер, воин и охотник. За исключением Льва Эль-Джонсона, Лютер завершил больше поисков против Великих Зверей, чем любой другой человек в истории Калибана.
     В любую другую эпоху, Лютер вероятно был бы провозглашен величайшим героем своего века. Он был неутомимым чемпионом людей Калибана, отмеченный как своими внутренними качествами юмора и хорошей заботой во времена кризисов, так и доблестью своих деяний. Трагедией Лютера было родится в ту же эру, что и человек, против которого все его попытки будут оцениваться и считаться недостаточными в сравнению. С того дня, когда он натолкнулся на Джонсона в лесу и решил принести его в цивилизацию, Лютер слышал похоронный звон своей собственной легенды.
     С того времени он был осужден на жизнь в тени Льва.
     По мнению Захариила, еще выше о Лютере говорило то, что его привязанность ко Льву казалась настоящей и добровольной. Много людей в его ситуации, возможно, испытали бы желание уступить ревности и начали завидовать достижениям Джонсона. Но не Лютер, он был не такой.
     С истинной братской преданностью, он положил все свои силы на обеспечение того, чтобы планы Льва были успешными. Лютер был настолько же ответственен за кампанию против Великих Зверей, как и Джонсон, но поскольку война подходила к концу, все похвалы принимал Джонсон, а не Лютер.
     Захариил не мог ощутить никакой горечи в нем, поскольку Лютер очевидно признал, что его роль в истории сводилась к второй скрипке в триумфах его брата.
     - Мой брат - одаренный человек, - сказал Лютер, все еще глядя на Льва. - Я подозреваю, что никогда не было такого человека, как он. Конечно, никто из живых не сможет соответствовать ему в диапазоне его возможностей. Ты знал, что он – превосходный имитатор?
     - Лев? Нет, я не знал этого.
     - Он может подражать звуку любого животного на Калибане, от охотничьего крика хищника до брачного зова серинкса. Он также имеет замечательный певчий голос. Он знает все старые песни, народные мелодии Калибана. Если бы ты слышал, как он поет «Леса Моих Отцов», ты б разрыдался, это я тебе обещаю. Насколько я знаю, он никогда не пробовал создавать собственные музыкальные работы, но будь уверен, если б он их сделал, то результаты были бы потрясающими. Мой брат преуспевает во всем, к чему не приложит руки, это его трагедия.
     - Его трагедия? - спросил Захариил, оступившись на мгновение. - Может ли считаться трагедией быть хорошим во всем?
     - Возможно трагедия - слишком сильное слово для этого, - Лютер пожал плечами, возвращаясь к Захариилу, - но ты должны помнить, что мой брат уникален. Он никогда не говорит о своем происхождении: это загадка как для него, так и для кого либо другого. Можно было бы подумать, что он скорее некий бог или полубог, упавший на землю, нежели человек, рожденный женщиной, как все остальные. Мой брат не был брошен один из-за своей ошибки. Его знания настолько великолепны, настолько экстраординарны, что временами даже я не могу следовать за ходом его мыслей, а я знаю его много лет, достаточно долго, чтобы приспособится к его мысленному процессу.
     - Подумай, насколько это может быть скучным для него, - продолжил Лютер. - Не пойми меня неправильно: мой брат любит Калибан и он любит Орден. Но иногда чувствуется, что он будто гигант в стране пигмеев, и физически, и духовно. Лорд Сайфер говорит, что интеллектуальное развитие основано на свободном разговоре и обмене идеями между равными, но мой брат не имеет равных, только не на Калибане. Здесь, в Ордене, мы даем выход его энергии. Мы даем ему дух товарищества и ощущение цели. Мы даем ему нашу преданность. Мы следовали бы за ним до самой смерти, но этих вещей недостаточно в человеческой жизни. Даже будучи окруженным со всех сторон друзьями и последователями, мой брат все еще одинок. На Калибане нет таких, как он. Он - самый одинокий человек в мире.
     - Я никогда не думал об этом в таком духе прежде, - сказал Захариил.
     - Вероятно, тебе не следует думать об этом вновь, - сказал Лютер, кивая головой. Он поднял кубок с вином в руке и вдохнул его аромат, притворно оценивая. - Послушай меня, это празднование, а я всегда умею все сделать траурным. Мне следует поговорить с магистром виночерпием Ордена о винах, которые он подал здесь. Оно клонит мужчин в задумчивость, в то время, как должно приносить веселость. К его недостаткам можно додать и то, что оно оставляет кислое послевкусие. И да, когда я пришел, чтобы поговорить с тобой, моим единственным намерением было извиниться за игру в дьявола.
     - Игру в дьявола?
     - Когда ты первый раз присоединился к Ордену и был впервые инициирован, - сказал Лютер. - Это часть ритуала. Тебе задают вопросы трое разных следователей. Одному из следователей дают задание попытаться подорвать и унизить кандидата на рыцарство. От него ожидается придираться ко всему, что кандидат может решить сказать или сделать. Негативный следователь именуется «дьяволом». Все это, конечно, символично, основано на неком старом суеверии. Лорд Сайфер, возможно, сможет рассказать тебе больше про это. Я только хотел, чтобы ты знал, что не было ничего личного в факте, что я играл роль дьявола на твоей церемонии. Это ритуальная роль, и все. Она избирается жребием, таким образом, был явный шанс, что мне придется сделать это. Я никогда не имел никаких сомнений на счет твоих способностей. Я подозреваю, что ты станешь одним из наилучших и ярчайших.
     Лютер протянул руку, чтобы сжать предплечье Захариила пониже локтя, и Захариил сделал аналогично. Это был традиционный жест дружбы на Калибане.
     - Я поздравляю тебя, Сар Захариил, сказал он, созерцая над Захарииловым плечом на рыцарей вокруг них. - Предполагаю, что мне следует предпринять прогулку вокруг комнаты. Есть несколько других рыцарей, которых я должен увидеть.
     Лютер обернулся, только чтобы взглянуть на Захариила прежде, чем уйти.
     - О, и Захариил, если тебе будет нужен совет, ты знаешь, куда обращаться. Свободно можешь позвать меня в любое время. Если у тебя есть проблема, я ее всегда выслушаю.
     
     Немиил уже говорил с Захариилом той ночью, как и магистр Рамиил. Немиил казался взволнованным тем, что его кузен наконец стал одним из рыцарей Ордена.
     С гудящей от выпитого алкоголя головой, Захариил тихонько потягивал вино, но Немиил потворствовал своей жажде немного сильнее.
     Очевидно, что в то время, как Захариил охотился на Зверя Эндриаго, Немиил запросил собственные поиски. Будто стремясь доказать, что их соревнования столь же живы, как всегда, Немиил возвратился в Альдурук только неделей раньше Захариила.
     Он уже говорил нечленораздельно к тому времени, когда они смогли вести надлежащую беседу, его друг описывал грандиозное видение их будущего.
     - Ты уже произвел большое впечатление, кузен, - сказал Немиил, выдыхая винные пары, неустойчиво пошатываясь, - мы оба произвели. Мы доказали, что имеем то что требуется. Но это только начало. Однажды, мы поднимемся в Ордене настолько высоко, насколько это возможно. Мы станем как Лев и Лютер, ты и я. Мы братья, и мы переделаем наш мир вместе.
     Магистр Рамиил был более осмотрителен. Как всегда, Захариилу было тяжело прочитать, что написано на лице магистра. После того, как Немиил побрел и свалился на ближайший стул и заснул, Рамиил пришел, чтобы еще раз поздравить своего прежнего ученика.
     - Сар Захариил, - сказал его магистр. – Это все очень приятно. Но, тем не менее, помни, когда мужчина стает рыцарем, начинается тяжелая работа. До этого момента, ты был только мальчиком, который хотел быть рыцарем и мужчиной. Теперь, ты поймешь, какими обе эти трудности могут быть.
     Рамиил больше ничего не сказал и извинился, оставляя Захариила обдумать значение его слов.
     Захариил задавался вопросом, что имел в виду его магистр, признавая, что в нем появилось ощущение неугомонности, нечто, отличающееся от того легкого беспокойства, которое принесли слова магистра.
     Посвятив столько своих сил и времени, чтобы стать рыцарем, он ощущал громкое чувство недовольства, чувство незавершенности.
     Он достиг цели своего детства.
     Какую новую цель ему найти, чтобы она направляла его жизнь?
     
     Позже вечером Захариил обнаружил себя разговаривающем с Лордом Сайфером, старик держал похожий кубок и лирично вещал на тему разнообразных рангов и положений в Ордене.
     Начинавшаяся как беседа о торжественных клятвах, которые ему нужно будет дать уже как рыцарю, переросла, в значительной степени благодаря стараниям Лорда Сайфера, в дискуссию о высшей иерархии в Ордене и его положении в ней.
     - Конечно, именно поэтому некоторые думают, что Рамиил станет новым Лордом Сайфером, когда Джонсон будет возведен в Гроссмейстеры.
     - Я думал, что это был только слух, - сказал Захариил, - о том, что Лев станет Гроссмейстером, я имею ввиду. Разве это было утверждено?
     - А? - сказал Лорд Сайфер, безучастно смотрящий на его смущение. Потом, после нескольких мгновений молчания, на его лице появилось понимание. - Ах, я, возможно, был слишком свободен с моими тайнами, действительно, непростительная ошибка для человека с моим положением.
     Лорд Сайфер вздохнул.
     - Я должно быть старше, чем думал. Однако, нет такого молодого человека, который мог бы забыть об услышанном. Да, ты прав. Это не было утверждено, но решение уже принято, мы просто его еще не огласили. Джонсон станет новым Гроссмейстером, а Лютер будет его заместителем. Что касается меня, то я удалюсь от моих обязанностей через несколько дней. Тогда Джонсон решит, кто будет избран моим наследником. Действительно, я понятия не имею, кого он выберет, но магистр Рамиил будет хорошей кандидатурой, ты не считаешь?
     - Более того, - кивнул Захариил, - я считаю, что он будет отличным Лордом Сайфером.
     - Да, он будет. Это мнение только для твоих ушей, Захариил, как и все другое, что я только что сказал. Не делай двойной ошибки, ссылаясь на память старика и делая оговорки перед всеми. Это только бы мешало мне, и заставило иерархию Ордена думать, что им следовало бы давным-давно избавиться от меня. Могу ли я положится на твои добрые намерения?
     - Абсолютно. Я даю слово, что никогда не буду повторять этот разговор ни перед кем.
     - Превосходно, - сказал Лорд Сайфер. - Я рад видеть, что ты понимаешь ценность предусмотрения.
     Несколько секунд он пристально глядел, его провалы глазниц улавливали картину, на которой рыцари наслаждались вином и разговорами друг с другом. Затем, без предупреждения, Лорд Сайфер обернулся, чтобы покинуть собрание.
     Необъяснимо, но Захариилу подумалось о старом медведе, бредущем в лес, чтобы умереть.
     - Орден находится в хороших руках, - сказал Лорд Сайфер, бросивший слова серией выстрелов через плечо, уже уходя. - Среди мужчин, подобных Джонсону, Лютеру, магистру Рамиилу, и даже подобного тебе молодняка, я уверен, что он будет процветать еще десятилетиями. Я сомневаюсь, что доживу до того, чтобы увидеть это, но я все равно доволен. Пришло время одному поколению уступить дорогу следующему, поскольку это течение жизни. Я не боюсь за будущее.
     
     Это будет последний раз, когда Захариил говорил с человеком, называвшимся Лордом Сайфером в то время, когда он присоединился к Ордену. Впрочем, это будет последний раз, когда он его видел.
     Через несколько дней, будут объявлены поиски против другого Зверя в Нортвайлде около поселения, называвшегося Брадин. Удалившись от своих обязанностей, бывший Лорд Сайфер подаст прошение, чтобы иерархия Ордена разрешила ему взять поиски. Они примут его запрос, и старик спокойно уедет из Альдурука одним ранним утром, когда большинство обитателей крепости еще будет спать.
     Его никогда больше никогда не увидят вновь.
     Некоторые будут говорить, что Зверь, на которого он охотился, убил его; другие скажут, что, вероятнее, он наткнулся на группу хищников, перед тем, как попасть в Нортвайлд.
     Правду никогда не узнают, но вслед за исчезновением, для него будет выделено место чести в катакомбах под Альдуруком. Это было маленькое место, скалистая полка не более трети метра в ширину и полметра в высоту, достаточно большая, чтобы поместить на нее урну с прахом или несколько костей старика, если его тело когда-либо найдут.
     Его имя будет выгравировано на скале каменщиками Ордена.
     Такими будут приходящие дни. Захариил не знал, что случится в будущем, также он не мог знать, что никогда уже не увидит Лорда Сайфера, или, точнее именно этого Лорда Сайфера вновь.
     Другая личность будет иметь этот титул в Ордене, и его истинный характер навсегда будет тайной.
     Это будет делом будущего.
     В настоящий момент, поскольку рыцари Ордена пили и праздновали вместе, единственной вещью, которую оставалось сделать Захариилу, чтобы быть возведенным в рыцари, это получить подтверждение его статуса Львом.
     
     - Это была важная ночь для нас двоих, - сказал Эль-Джонсон. - Ты стал рыцарем, и я узнал что стану новым Гроссмейстером.
     - Нашим Гроссмейстером? - спросил Захариил. Помня свое обещание, данное Лорду Сайферу раньше, он выглядел потрясенным тем, что Джонсон даже упомянул о такой вещи ему, когда новость еще не стала всеобщим достоянием, Захариил даже потерял дар речи. - Я....ох...мои поздравления.
     - Не разыгрывай такое удивление, Захариил, - сказал Джонсон.
     Его тон был ни упрекающим, ни недобрым, поскольку он отвел Захариила далеко от собрания рыцарей к уединенному углу большого зала. Свет от камина и тени играли на лице великого воина, и Захарил понял, что сомневается, видел ли он когда-то Льва в свете дня или без убежища теней рядом.
     Кутежи утихали, поскольку вино сделало сделало свое дело, и когда Лев приблизился к нему, Захариил знал, что его роль на празднике уже приблизилась к концу.
     - Давай не притворятся, что еще не знаешь этого, - сказал Лев. - Я не мог не уловить часть твоей беседы с Лордом Сайфером ранее. Я не желал подслушивать, но мои чувства остры, особенно мой слух, он вообще сверхъестественный. Я слышал оговорку Лорда Сайфера. Я знаю, что ты знаешь, что я должен буду стать Гроссмейстером.
     - Извините, - сказал Захариил, опустив голову. - Я обнаружил это совершенно случайно. Я уверяю вас, что не буду повторять это ни при каких...
     - Все в порядке Захариил, - сказал Джонсон, взяв его за руку, чтобы он замолчал. - Я доверяю твоему усмотрению, и понимаю, что ты не допустишь ошибки. Кроме того, это наиболее плохо-хранимая тайна на Калибане. Люди имеют склонность забывать, насколько хороший у меня слух. Я слышал обсуждения моего грядущего повышения в звании по крайней мере от трех дюжин разных людей за прошедшие несколько дней, и все они думали, что они вне пределов моей слышимости.
     - Тогда я могу предложить вам мои поздравления, мой лорд, - сказал Захариил.
     - Можешь, - улыбнулся Лев, - и они будут приняты с благодарностью, хотя практически, моя новая роль принесет мало изменений в мою жизнь.
     - Вы - Гроссмейстер Ордена, - сказал Захарил. - Вы, должно быть, чувствуете... важность.
     - О, я могу точно сказать, что горжусь тем, что возглавлю вас всех, но моя роль была таковой и ранее, хотя у нее не было названия. Как насчет тебя? Ты чувствуешь себя несколько иначе теперь, когда ты рыцарь?
     - Конечно.
     - Как же?
     На мгновение, Захариил взволновался, не совсем понимая, что же он чувствовал. - Уважаемым, гордясь своим достижением, принятым.
     - И все это хорошо, - кивнул Лев, - но ты все равно остался прежним, Захариил. Ты – все тот же человек, которым был прежде, до того, как убил льва. Ты пересек черту, но это не меняет того, кто ты есть. Не забывай этого. Человек может вырядится во все мыслимые титулы, но он не должен позволять им изменять себя или по-другому, свое эго, гордыня и амбиции станут его погибелью. Неважно, насколько великий титул тебе будет вручен, будь верным своему собственному, Захариил. Ты понимаешь?
     - Я думаю да, мой лорд, - сказал Захариил.
     - Я надеюсь, что понял, - сказал Лев. - Эта легко забывается всеми нами.
     Потом Лев заговорщически наклонился ближе, и сказал:
     - Ты знаешь, что мы теперь двое разделим братство, которое никто другой на Калибане разделить не может?
     - Правда? - сказал Захариил, удивленный и польщенный. - Какое братство?
     - Мы – единственные воины, которые когда-либо убивали Калибанского льва. Остальные, кто пытался, мертвы. Однажды ты должен будешь мне рассказать, как ты убил его.
     Захарил чувствовал оправданное чувство гордости и братства, в который впитывалось его убийство Зверя. Рассказ о том, как Лорд Джонсон победил Калибанского Льва был хорошо известен, и запечатлен на одном из окон Палаты Круга, но до сих пор, этого не произошло с ним, ведь он тоже пережил столкновение со столь уникальным Зверем.
     - Для меня честь разделить это братство, мой лорд, - сказал Захариил, склонив голову.
     - В него всегда будем входить только ты и я, Захариил, - сказал Лев. - На Калибане больше нет таких, как они. Великие Звери почти исчезли, и в нашем мире более не будет никого, подобных им. Часть меня считает, что я должен грустить из-за этого, в конце концов, исчезновение – это окончательное решение, не считаешь?
     - Они – Звери, которые существуют только, чтобы убивать, почему мы не должны истреблять их? Они бы сделали это с нами, если бы у нас не было благородных орденов.
     - Правда, но делают ли они это потому, что злые, или просто оттого, что созданы такими?
     Захариил вспомнил Зверей, с которыми сражался и сказал:
     - Я не знаю, были ли они злыми как таковые, но каждый раз, когда оказывался перед ними, я видел нечто такое в их глазах, нечто, я не знаю... желание убить, которое является большим, чем просто животный голод. Что-то в Зверях... неправильное.
     - Тогда ты проницательный, Захариил, - сказал Лев. - Действительно, есть что-то неправильное в Зверях. Я не знаю, что именно, но они не такие как другие виды животных, таких, как лошади, лисы или люди, они – отклонения, искаженные ошибки, вызванные в некой ранней форме, которая не смогла выродится самостоятельно. Ты можешь себе вообразить, что значит быть таким исключительным существом? Идти по жизни, зная, даже на некотором животном, инстинктивном уровне, что ты один и вас никогда не будет больше. Подумай, какое бешенство это может вызывать. Зверями управляет не голод, они безумны, доведенные до безумия своей уникальностью. Поверь, Захариил, мы уничтожаем их для их же пользы.
     Захариил кивал и потягивал вино, слишком увлеченный словами Льва, чтобы сметь прерывать его. Была странная меланхолия в словах его лидера, будто он взывал к далекой памяти, которая мелькала, но не слышала зова.
     Тогда, внезапно, это прошло, будто Лев понял, что выражался неосторожно.
     - Конечно, будут некоторые, кто расстроятся из-за того, что ты убил последнего из львов, - сказал Джонсон. - Например, Лютер.
     - Сар Лютер? Почему?
     Лорд Джонсон рассмеялся. - Он всегда хотел убить льва. Теперь он никогда не получит такую возможность.
     
     Вечеринка продолжалась, и это было прекрасно.
     Захариил наслаждался компанией других рыцарей. Он наслаждался чувством, что мог смотреть на этих мужчин, как на равных себе, и этим чувством включения, принятия. После разговора с Львом Эль-Джонсоном, Захариил вернулся к своим товарищам рыцарям, которые вели разговор о войне против Рыцарей Люпуса.
     Все согласились, что война была на своем финальном этапе, и заключительное уничтожение непослушного ордена будет проведено в самое ближайшее будущее.
     Он наслаждался хорошей едой и вином, и он наслаждался выражением в глазах магистра Рамиила, который говорил, что он заставил своего учителя гордится. Но более всего, он наслаждался моментом, поскольку знал что подобные триумфы редко бывают в человеческой жизни.
     Они должны быть заботливо отобраны, и затем убраны как воспоминания для будущего.
Дата публикации: 29.10.2009
Прочитано: 4401 раз

Дополнительно на данную тему
Книги по Warhammer - Дэн Абнетт - Ордо Еретикус ч.21Книги по Warhammer - Дэн Абнетт - Ордо Еретикус ч.21
Книги по Warhammer 40000 - Уильям Кинг - Космический волкКниги по Warhammer 40000 - Уильям Кинг - Космический волк
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.1Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.1
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.2Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.2
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.3Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.3
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.4Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.4
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.5Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.5
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.6Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.6
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.7Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.7
Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.8Книги по Warhammer - Уильям Кинг - Космический волк ч.8

[ Назад | Начало | Наверх ]

Посмотреть:

Warhammer книги
Уильям Кинг
Космический волк
Коготь Рагнара
Серый Охотник
Волчий Клинок

Дэн Абнетт
Ордо Ксенос
Ордо Маллеус
Ордо Еретикус
Рейвенор
Возвращение Рейвенора

Бен Каунтер
Серые Рыцари
Адепты Тьмы
Испивающие Души

Сэнди Митчелл
За Императора!
Ледяные пещеры

Грэм Макнилл
Несущий ночь
Воины Ультрамара
Чёрное солнце

Гордон Ренни
Час казни
Перекресток Судеб

Серия «Ересь Хоруса»
Возвышение Хоруса
Лживые боги
Галактика в огне
Полет «Эйзенштейна»
Сошествие ангелов
Легион

Отдельные романы
Повелитель Ночи
Инквизиторы космоса
Миссия инквизитора

Опрос
Ваши любимчики

Империум
Хаос
Эльдар
Тираниды
Некроны
Орки
Тау


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 33270

Warhammer 40000: Dawn of War · Warhammer 40000: DoW — Winter Assault · Warhammer 40000: DoW — Dark Crusade · Warhammer 40000: DoW — Soulstorm



Powered by shade.exe
Генерация: 0.027 сек. и 9 запросов к базе данных за 0.002 сек.
Powered by SLAED CMS © 2005-2008 SLAED. All rights reserved.